Скажите честно: вы готовы посмотреть в глаза младенцу и назвать его Зинаидой? Нет? Вот и молодые родители — тоже. Эти семь имён когда-то были на пике, а теперь их избегают как проклятия. Почему?
«Имя — это социальный скафандр, — рубит социальный антрополог Елена Дугина. — Если в 60-х его носил каждый второй новорождённый, через 40 лет оно превращается в униформу бабушки». Ирония судьбы: Людмила — звучало поэтично, сегодня звучит как «скидка в сельпо». Зинаида? От изысканной музы — к мему про «Зинку с авоськой». Психолог Мария Тендрякова бьёт точнее: «Такие имена цементируются бытом. Вы не можете представить Зинаиду в тиктоке — только в очереди за гречкой».
Дальше — больше. Раиса получила королевский шанс при Горбачёвой и рухнула вместе с Союзом. Филолог Александра Мосина не щадит: «Это имя-зомби. Оно не эволюционирует, оно напоминает о прослушке и дефиците». Валентина — первая женщина в космосе, но для зумеров это «добрая тётка с целлюлитом и пирожками». Нина, Зоя, Тамара — когда-то героини и музы, сегодня шаблон «бабушки в вязаных носках».
Историк моды Владислав Колесников ставит точку: «Чтобы имя воскресло, его надо похоронить на сто лет. А эти семь слишком свежи. Они ещё пахнут советской столовой». Вывод прост: если не хотите объяснять ребёнку, почему его имя стало мемом, — проходите мимо.
Читайте далее
Имя Алиса: греческие корни, значение «истина» и современное возрождение популярности
Редкое старославянское имя для дочки: значение «желанное дитя» с богатой историей
