Её голос звучал в каждом клубе планеты. Хиты «I Don’t Know Anybody Else» и «Everybody Everybody» гремели из радиоприёмников. Но на сцене и в клипах открывала рот другая женщина. Десять лет Марта Уош не могла публично сказать: «Это пою я». Всему виной — контракт, который превратил её в студийный инструмент.
Голос, который знали все, но не знал никто
Марта Уош родилась в 1953 году в Сан-Франциско. В детстве пела в церковном хоре, в конце семидесятых стала вокалисткой диско-группы Two Tons O’ Fun, позже переименованной в The Weather Girls. Уже в 1982 году они взорвали чарты хитом «It’s Raining Men» — песней, которую до сих пор крутят на вечеринках.
У Марты был редкий голос — мощный, глубокий, с идеальным контролем. Именно такой, какой ищут продюсеры для танцевальных треков. В конце восьмидесятых её пригласили записать вокал для студийного проекта в Италии.
Контракт, который всё отнял
Марта подписала контракт с продюсерской компанией. Бумаги были на английском, юридические тонкости она не проверила. В документе был пункт: её вокал может быть использован анонимно. Её имя не будет указано. Её лицо не появится на обложках.
Она записала несколько треков. Думала, это демо. Но продюсер продал записи группе Black Box — итальянскому хаус-проекту, который набирал обороты. Песни стали мировыми хитами. «I Don’t Know Anybody Else», «Everybody Everybody» — эти треки гремели в каждом клубе.
Доктор Джонатан Стерн, профессор музыковедения и автор книги «The Audible Past», комментирует: «Случай Марты Уош — классический пример эксплуатации студийных вокалистов в танцевальной музыке восьмидесятых и девяностых. Продюсеры намеренно скрывали имена исполнителей, чтобы контролировать проекты и не делить роялти».
Подмена на сцене
Пока голос Марты звучал из каждого радиоприёмника, на сцене и в клипах его открывала рот Катрин Куиноль — французская модель. Она не пела ни одной ноты. Просто красиво двигалась под чужую фонограмму.
Марта смотрела на это по телевизору. Она пыталась судиться, но контракт связывал руки. Анонимность была прописана юридически. Десять лет она не могла публично заявить, что это её голос.
Разрыв тишины и суд
В 1990 году терпение лопнуло. Марта подала иск против Black Box и их лейбла RCA Records. Она требовала признать её авторство вокала и удалить Катрин Куиноль из клипов.
Доктор Стерн добавляет: «Иск Уош стал поворотным моментом. До него студийные вокалисты редко оспаривали анонимность. После — лейблы начали включать пункты об атрибуции в контракты. Это изменило индустрию».
Дело тянулось почти десятилетие. В итоге лейбл пошёл на мировое соглашение. Марта получила компенсацию — сумму не разглашают, но она позволила ей закрыть вопрос. Главное — её имя наконец появилось в титрах переизданных альбомов.
Катрин Куиноль исчезла из проекта. Black Box потеряли доверие. А Марта Уош стала символом борьбы артистов за право на свой голос.
Что стало с Мартой после
Марта продолжила петь. В 1994 году записала сольный альбом. В нулевых вернулась в чарты как приглашённая вокалистка — её голос звучит на треках C+C Music Factory и Ру Пола. Она стала активисткой за права исполнителей.
Итог: десять лет молчания. Десять лет, когда её голос принадлежал всем, кроме неё самой. Марта Уош не сломалась. Она отвоевала своё имя и заставила музыкальный бизнес измениться.
Читайте далее
Дженнифер Лопес делает 1 простое упражнение в 56 лет — двигатель её фигуры
Звёзды, скрывающие возраст — четыре актрисы, которые годами не называли год рождения
От славы к забвению: куда исчезли Брук Шилдс, Тайлер Мэттьюз и другие самые красивые дети планеты
